Россошь Вторник, 15 Октября
Общество, 07.07.2017 14:55

Календарь: 7 июля 1942 года стал «черным» днем Россоши

Календарь: 7 июля 1942 года стал «черным» днем Россоши

Краеведу Алиму Морозову удалось получить копию статьи немецкого военного корреспондента Гюнтера Хайзинга о захвате Россоши, опубликованной сразу после страшного события. Исследователь поделился и своими воспоминаниями «черного» дня Россоши – 7 июля 1942 года.

Сегодня, 7 июля, исполняется 75 лет с момента оккупации Россоши фашисткими войсками. Краевед Алим Морозов предлагает читателям «Блокнота Россоши» ознакомиться со статьей немецкого военного корреспондента Гюнтера Хайзинга о захвате нашего города.

– Эту статью мне любезно предоставил липецкий историк Игорь Юрьевич Здвижков (он взял ее в архиве США в Вашингтоне), – рассказал краевед. – Хорошо помню те страшные дни, ставшие для моего города действительно «черными» днями.

 Из статьи военного корреспондента вермахта Гюнтера Хайзинга «Как Тимошенко убегал со своими войсками через Дон на восток»:

«Шестого июля передовые силы немецких войск подошли к Россоши. Передовому отряду было приказано захватить плацдарм за рекой Черная Калитва. Утром 7 июля этот отряд в составе мотострелковой роты на бронетранспортерах, роты стрелков на мотоциклах и артиллерийской батареи вступили в Россошь и овладели мостом через реку Черная Калитва.

За ними следом тут же прибыл на место танковый генерал вместе с сопровождением, чтобы иметь возможность после оценки положения, отдать дальнейшие приказы. Позади генерала и его сопровождения в город въехали автомобили передового отряда, которые остановились на рыночной площади. Тут же расположились полевые кухни. Их повара готовили утренний кофе для солдат, сражавшихся на плацдарме. 

Неожиданно мимо рынка пронеслось несколько грузовиков и мотоциклов. Из облака поднятой ими пыли раздавались тревожные возгласы: «Вражеские танки!» Такая необычная прыть у старых «восточных вояк» была достаточным доказательством для водителей из сопровождения генерала и для солдат на кухнях, что речь действительно шла о реальной угрозе. Поэтому они, не раздумывая, бросились к своим автомобилям заводить моторы. Они даже не могли предупредить генерала, направившегося перед этим к мосту, чтобы на месте оценить обстановку. В тот момент для этих солдат вопрос о сохранении жизни встал ребром, так как не более чем в 150 метрах от них мчался, гремя гусеницами, большевистский танк Т-34!

Началась «дикая» охота, которая для стороннего наблюдателя показалась больше комичной, чем трагичной. Сначала открытые автомобили полувзвода сопровождения генерала, следом до десятка дымящихся полевых кухонь, а за ними громыхающий «стальной колосс»! Удирающая колонна по-заячьи петляла на поворотах узеньких улиц. Едва только колонна поворачивала за очередной угол, как танк снова гремел за нею по пятам! Охота закончилась только тогда, когда танк, проскочив поворот, на широкой улице был подбит из легкой полевой гаубицы.

Если бы это был единственный вражеский танк в Россоши, то беглецам можно было бы спокойно возвращаться на городскую рыночную площадь, но по узким улочкам городка в это время громыхало еще три стальных чудовища. И эта «дикая» охота продолжалась до тех пор, пока и эти три были, наконец, подбиты. Удивительно, но при этой операции нам удалось избежать потерь.

Но и после этих треволнений не наступило затишье. Внезапно в разных концах города затрещали пулеметы. В небе появились три большевистских самолета, похожие на наши «Физелер-Шторхи». Они выполняли курьерские сообщения между советскими штабами. Самолеты летели очень низко, наверное, полагая, что в Россоши еще находятся большевистские войска. Две из этих «птичек», которых наши солдаты из-за их примитивности прозвали «швейными машинками», а большевистские солдаты называли «примусами», были подбиты.

В тот же день стала известна информация, что маршал Тимошенко вчера утром убыл отсюда со своим штабом. Показания пленных и посещение ветеринарной школы, где размещалась штаб-квартира красного маршала, позволили получить интересные данные. Стало известно, что Тимошенко перевел свой штаб в Россошь из Валуек на реке Оскол, а отсюда ему удалось бежать через Дон у Белогорья, недалеко от города Павловска. Стало ясно, какое великое замешательство вызвало новое немецкое наступление в рядах противника.

Далее стало также известно, что штаб Юго-Западного фронта Тимошенко, имевший печальный опыт «общения» с немецкими пикирующими бомбардировщиками, жил в постоянном страхе перед немецкими самолетами. Поэтому вблизи квартиры красного маршала постоянно возводились бомбонепробиваемые блиндажи.

Однако при всем его невезении красному маршалу при переправе через Дон в какой-то мере повезло. Стоило ему перебраться через Дон по мосту, как тот был сразу же уничтожен немецкими бомбардировщиками. Штабной колонне пришлось переправляться через реку паромами. Пленные рассказывали о прославленном маршале Сталина, Герое Советского Союза, что он никогда не выезжает на передний край, как это делают немецкие генералы и полководцы, а всегда располагается довольно далеко от выстрелов за тройным кольцом защиты ГПУшников.

О скоропалительном отъезде Тимошенко наглядно говорит посещение его штаб-квартиры в Россоши, в которой были оставлены большие ящики с аппаратурой связи и коммутаторами, а также катушки с кабелем. Видимо, у него было совсем мало времени, чтобы увезти с собой эту дорогостоящую аппаратуру».

Россошь 8 июля 1942 г., блокнот россошь.jpg

Россошь, 8 июля 1942 года

Алим Морозов прокомментировал эту статью:

– Статья Хайзинга отражает события, связанные с жестокими поражениями и вынужденным отступлением за Дон армий Юго-Западного фронта в июле 1942 года, но вряд ли ее можно считать полноценным историческим источником. И этому мешает ее наигранный, безапелляционно победный тон. Собственно, это даже не статья, а расхожая журналистская байка. Для немецкого военкора Россошь – всего лишь второстепенное географическое понятие. Главным же для него является то, что гренадеры 1-го батальона, 3-го мотопехотного полка, 3-й танковой дивизии вступили «в тесный контакт с прославленным «красным маршалом», которому удалось уйти от немецких танков лишь с отрывом в один день», – считает краевед.

– Штаб Юго-Западного фронта действительно несколько дней находился в Россоши после того, как наступление немецких войск вынудило его в конце июня покинуть Валуйки. Штаб-квартира самого С.К. Тимошенко находилась в здании, которое до этого занимало Россошанское медицинское училище, а не ветеринарная школа, как утверждал автор статьи. Помню, тогда к нам на квартиру поселили женщину-майора из штаба фронта. Не знаю точно, когда из Россоши отбыл за Дон Тимошенко, но наша постоялица уехала вместе с другими штабными работниками, по крайней мере, дня за три до захвата города немцами.

Инцидент с советскими танками Хайзинг преподносит читателям как легкое фронтовое приключение, придавая ему комическую окраску. На самом деле эпизод с нашими танками выглядел несколько иначе. Утром, 7 июля, когда большая колонна немецкой 3-й танковой дивизии втягивалась с острогожского грейдера в город, со стороны Ольховатки неожиданно для противника появилась группа советских танков. Первая «тридцатьчетверка», раздавив прицепленную пушку, таранила тащивший ее грузовик с немецкими солдатами; следующий танк подобным образом разделался с пушкой и другим грузовиком. Не дожидаясь пока немцы опомнятся, наши танкисты повернули свои машины в боковую улицу и бросились наутек. К сожалению, этим смельчакам не удалось проскочить со своими танками на еще не занятый противником южный берег Черной Калитвы. Два моста через эту реку к тому времени уже были захвачены немцами. Три из этих танков, пройдя по улицам Красноармейской и Карла Маркса, уперлись в болотистый берег речки Россошь. Четвертый танк Т-34 от Октябрьской площади помчался по улице Пролетарской. Его башня была повернута назад. Экипаж вел огонь по своим преследователям. Свернув на улицу Володарского, танк вышел к низкоопорному мосту, специально построенному для пропуска тяжелой техники. Переправиться на левый берег речки Россошь «тридцатьчетверка» не успела. Немецкие артиллеристы выкатили орудие на насыпь, ведущую к мосту городскому мосту на высоких сваях, и подбили ее первым же выстрелом. Час спустя, мне пришлось проходить возле этого танка. Его башенный люк был открыт. Танкистов ни живых, ни мертвых возле танка я не видел. Недалеко в прибрежных кустах лежал убитый немец с ручным пулеметом МГ. Скорее всего, экипажу этой «тридцатьчетверки» удалось бежать.

Еще три танка из тех, что подошли к Россоши вместе с немецкой колонной, мне удалось осмотреть на правом берегу речки Россошь несколько дней спустя. Один из них, легкий Т-26, полностью обгоревший, застыл у самого края невысокого берега. Я долго не сразу решался заглянуть в его открытый передний люк, боясь увидеть внутри машины сожженные трупы танкистов. Однако в нем, кроме исковерканного железа топливных баков и разорванных гильз, ничего не оказалось. Видимо, танкисты сами подожгли его, перед тем, как покинуть. В ста метрах ниже по течению реки, недалеко от того места, где сейчас находится плотина, стояла «тридцатьчетверка» без башни. Вероятнее всего, и этот танк был уничтожен своим экипажем. Еще один танк находился выше, у самых хат. Выглядел он неповрежденным, но рядом с ним стояли немецкие солдаты, и я не решился подойти.

Наш самолет По-2 действительно пролетал над Россошью, когда моторизованная колонна противника втягивалась в город. Корреспондент Хайзинг писал о трех «швейных машинках», две из которых были сбиты. В то утро я видел только один По-2. Он летел низко над поймой реки Россошь и попал под перекрестный огонь сразу нескольких немецких пулеметов. Самолет не загорелся, но было хорошо видно, как от него в разные стороны полетели щепки. Упал он где-то за городом.

С ироничными выпадами в адрес маршала гебельсовский щелкопер явно переборщил. Это было бы уместно, если бы немцам действительно удалось его пленить или хотя бы кто-нибудь видел, как он убегал. К байке журналиста о том, что маршал был труслив и всё время находился вдали от передовой, вообще нельзя относиться серьезно. В книге «Командармы» В.Д. Шерстнева, написанной на широкой документальной основе, поведение С.К. Тимошенко на фронте показано совсем иначе. В тяжелые майские дни 1942 года, когда главные силы Юго-Западного фронта оказались запертыми немцами в «котле» юго-восточнее Харькова, «маршал Тимошенко, сам находясь под бомбежкой и артиллерийско-минометным огнем, делал всё возможное и невозможное, чтобы помочь войскам выйти из окружения». (Шерстнев В.Д. Командармы. Смоленск, «Русич», 2006. С. 159) Да и среди известных немецких генералов были такие, которые относились к Тимошенко иначе. Например, его главный противник по Харьковскому сражению фельдмаршал Федор фон Бок считал Тимошенко достойным соперником, а автор книги «Паулюс: трагедия фельдмаршала» Вальтер Герлиц отзывался о нем, как о «весьма талантливом военном».

То, что летом 1942 года положение маршала С.К. Тимошенко было весьма незавидным, никто не оспаривает. В той обстановке назревающей катастрофы, всеобщего бегства в июле 1942 года армий двух южных фронтов под натиском сильнейшего противника переломить ситуацию одному человеку будь он хоть семи пядей во лбу, было просто не под силу. М.И. Кутузов тоже после Бородинского сражения попятился перед Наполеоном так, что сдал Москву. Однако Александр I оставил его главнокомандующим и не ошибся. Кто знает, может, и у Тимошенко в январе 1943 года при изменившемся соотношении сил тоже получилось что-нибудь стоящее.

 

Новости на Блoкнoт-Россошь
  Тема: Календарь Россошь  Рубрика «Чтобы помнили»  
События: КраеведениеСобытия: Великая Отечественная войнаМеста: Россошь
0
0
Народный репортер + Добавить свою новость

Топ 10 новостей

ПопулярноеОбсуждаемое